magtelt_languages

 Снится, что у меня умирает мой старый кот. По виду - Робин, только черного побольше, чем у него было. Он лежит, свернувшись жуткой свалявшейся креветкой в большой миске, и по одному его виду я понимаю, что - все. Я реву, почти вою, забираю его из миски, он по весу - не  тяжелее котенка, я сую его запазуху, и так и хожу с ним, и реву, делаю какие-то дела и все равно реву, я понимаю, что он старенький и ему пора, и пусть хоть тепло ему будет, потому что он совсем холодный. 
И по мере того, как он тихонько уходит, прижатый ко мне, я, во-первых, становлюсь все младше, а во-вторых - перемещаюсь в скорее себя, чем здешнего человека, и уже совсем мальчишкой поднимаюсь в башню к своему мастеру, у которого чему-то учусь, уже не помню, чему. И в какой-то момент достаю Робина, потому что он уж очень бойко шевелиться начинает. Мастер говорит - дай-ка его сюда, и мы вместе ставим его на подоконник в башне, а это - очень высоко. И тут становится понятно, что он - совершенно живой, очень молодой, совсем котенок, полгода, не больше, и он тут же лезет наружу, и я его хватаю - убьешься, дурень, и когда я его хватаю, он отбрасывает всю свою заднюю часть, как ящерица, и на подоконнике оказываются две части одного кота - голова, часть тела, четыре лапы - и хвост, часть тела и четыре лапы, и обе ведут себя совершенно самостоятельно. Я говорю - мастер, а как их теперь соединить, мастер говорит - ну и бойкий же кот, сейчас посмотрим, что можно сделать. Только, знаешь, лап у него теперь будет восемь. И я еще успеваю подумать, что это какой-то будет уж очень затейливый вариант Слейпнира.

И мы еще разговариваем о чем-то, в частности - о распространенных сюжетах в нашей живописи, один из которых - сотворение драконов, я спрашиваю - Первым королем? - нет, что ты, отвечает мой мастер, у него в свое время спрашивали, не он ли, на что он ответил, что толком не помнит, но, кажется, все-таки не он.


Вообще очень много снятся мои картины - все время в свете того, что вот-вот выставка, а у меня в лучшем случае половина готова. Они огромные и по большей части абстрактные, и таких цветов, сложных, очень много бирюзово-синего. Но часть - совершенные передвижники, чуть ли не на остро-социальные темы, и я еще думаю - ну и сочетание, и вообще непохоже на то, что я рисую наяву. И это всегда масло (или, может быть, акрил) и никогда акварель. И огромные, полтора, два метра по малой стороне.
В большой задумчивости на эту тему.